Закон места нахождения вещи в мчп

Международное частное право. Шпаргалка (А. В. Кузнецов, 2009)

В книге кратко изложены ответы на основные вопросы темы “Международное частное право”. Издание поможет систематизировать знания, полученные на лекциях и семинарах, подготовиться к сдаче экзамена или зачета. Пособие адресовано студентам высших и средних образовательных учреждений, а также всем, интересующимся данной тематикой.

Оглавление

  • 1. Понятие, предмет и система международного частного права
  • 2. Место международного частного права в системе права
  • 3. Понятие и виды источников международного частного права
  • 4. Международные договоры и обычаи
  • 5. Нормы и принципы международного права
  • 6. Международное частное право и национальное законодательство
  • 7. Понятие и виды коллизионных норм
  • 8. Основные формулы прикрепления
  • 9. Личный закон физического лица. Личный закон юридического лица
  • 10. Закон места нахождения вещи. Закон страны продавца
  • 11. Обратная отсылка и отсылка к закону третьей страны
  • 12. Конфликт квалификаций
  • 13. Установление содержания иностранного права
  • 14. Автономия воли

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Международное частное право. Шпаргалка (А. В. Кузнецов, 2009) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

10. Закон места нахождения вещи. Закон страны продавца

Закон места нахождения вещиlex rei sitae — регулирует отношения, связанные с правами собственности и другими вещными правами. Данный закон используется для:

1) определения объема и вида определенных вещных прав (владения, распоряжения, пользования, оперативного управления, залога, разнообразных сервитутов иузуфруктов);

2) определения порядка возникновения, перехода и прекращения вещных прав;

3) решения вопроса по поводу установления и наступления ответственности за случайную гибель вещи.

Закон места нахождения вещи предполагает применение в спорном вопросе национального права государства, на территории которого находится объект данных частных правоотношений. Объект – определенная вещь.

В настоящее время данный закон действует в отношении движимого и недвижимого имущества.

Закон места нахождения вещи не действует по отношению к:

1) вещам «при себе», при конкретном физическом лице, недорогим украшениям;

2) вещам-грузам, находящимся в пути;

3) наследуемому имуществу;

4) транспортным средствам.

Существует также ряд специальных объектов, которые регламентированы нормами международного, а не национального права. Например, космические объекты.

Закон страны продавцаlex venditoris – означает, что к спорному вопросу должно применяться внутригосударственное право той страны, к которой относится продавец. Этот закон действует в случае, если стороны в договоре не указали характер нормативного акта, который должен применяться к их правоотношениям.

В РФ данный закон действует для определения права страны, которым регулируются полномочия контрагентов по внешнеэкономическим сделкам. Этот закон применяется в различных договорах: купли-продажи, залога, перевозки, имущественного найма, лизинга и др.

Если сделка была заключена на бирже или аукционе, то в соответствии сданным законом будет применяться внутреннее национальное право страны, где располагается соответствующая биржа или аукцион.

Существует также закон места заключения договораlex loci contrractus. Этот закон в РФ по поводу внешнеэкономических сделок не применяется.

Значение этого закона состоит в:

1) решении вопросов о законности формы сделки;

2) решении вопросов о форме пороке действия

Существуют следующие формы сделок: устная, письменная, нотариально удостоверенная, электронная. Если сделка заключается между «отсутствующими сторонами», то для ее заключения необходим еще один критерий для определения места ее заключения.

Например, в странах с англосаксонской системой права таким местом будет считаться место отправления акцепта, а в странах с континентальной – место получения акцепта.

Оглавление

  • 1. Понятие, предмет и система международного частного права
  • 2. Место международного частного права в системе права
  • 3. Понятие и виды источников международного частного права
  • 4. Международные договоры и обычаи
  • 5. Нормы и принципы международного права
  • 6. Международное частное право и национальное законодательство
  • 7. Понятие и виды коллизионных норм
  • 8. Основные формулы прикрепления
  • 9. Личный закон физического лица. Личный закон юридического лица
  • 10. Закон места нахождения вещи. Закон страны продавца
  • 11. Обратная отсылка и отсылка к закону третьей страны
  • 12. Конфликт квалификаций
  • 13. Установление содержания иностранного права
  • 14. Автономия воли

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Международное частное право. Шпаргалка (А. В. Кузнецов, 2009) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Международное частное право

Закон места нахождения вещи

Это одна из старейших коллизионных привязок, определяющая вещно-правовой статут правоотношения (ст. 1205 ГК РФ). До начала XX в. данный коллизионный принцип выводился из учения о вещных правах как правах господства лица над вещью. Савиньи писал, что так как «предмет вещного права доступен чувственному восприятию, занимая определенное место в пространстве, то это место в пространстве, где вещь находится, служит и тем местом, с которым связано правоотношение, предметом которого вещь является».

Однако всякое право, в том числе и вещное, представляет собой общественное отношение; вещное право — это отношение между лицами по поводу вещи. В связи с этим коллизионный принцип закона места нахождения вещи нельзя просто объяснить природой вещных прав; этот принцип определяется так же, как и любой другой правовой постулат.

В течение времени сфера применения закона места нахождения вещи по отношению к вещным правам (особенно по отношению к праву собственности) не была неизменной, а подвергалась существенным трансформациям. До середины XIX в. разрешение коллизионных вопросов права собственности по закону места нахождения вещи применялось только в отношении недвижимости. Права на движимые вещи в континентальной Европе долгое время определялись по личному закону собственника (согласно принципу «движимость следует за лицом»). В современном праве наблюдается тенденция к изменению сферы применения этой формулы прикрепления (теперь она применяется и к движимому имуществу).

В настоящее время коллизионный принцип закона места нахождения вещи пользуется повсеместным признанием как начало, определяющее действие в пространстве законов, регулирующих вещные права и на движимое, и на недвижимое имущество. Применение закона места нахождения вещи в отношении вещных прав в виде общего начала закреплено в современном законодательстве и судебной практике большинства государств (Великобритания, ФРГ, США, Франция, Италия, Польша, Чехия, Япония, страны Латинской Америки). С точки зрения современной мировой практики закон места нахождения вещи определяет правовой статус и движимых, и недвижимых вещей. Этот коллизионный принцип имеет территориальный характер.

Закон места нахождения вещи понимается как реальная, физическая категория, т.е. как право того государства, на чьей территории находится вещь. Исключения из этого правила: если вещные права полностью возникли на территории одного государства, а вещь впоследствии была перемещена на территорию другого, то само возникновение права собственности определяется по закону места приобретения имущества, а не по закону его реального места нахождения; правовой статус вещей, внесенных в государственный реестр, определяется правом именно этого государства независимо от реального места нахождения вещи.

Моменты перехода права собственности и риска случайной гибели вещи принципиально различно определяются в законодательстве разных государств. В современном праве принято отделять момент перехода права собственности от момента перехода риска случайной гибели вещи. В международном частном праве в принципе имеет место тенденция к сужению применения вещно-правового статута за счет расширения личного и обязательственного:

  • приобретение права собственности или иных вещных прав в порядке наследования по отношению к движимому имуществу (а по законодательству некоторых государств — и к недвижимому) регулируется личным законом наследодателя, а не законом места нахождения вещи;
  • вопросы дееспособности лиц при совершении сделок по поводу вещных прав регулируются личным законом;
  • судьба имущества иностранного юридического лица определяется по национальному закону этого юридического лица, следовательно, вопросы права собственности на имущество филиала иностранного предприятия регулируются не законом места нахождения имущества, а правом того государства, которому принадлежит данное юридическое лицо;
  • из теории иммунитета собственности иностранного государства вытекает, что по отношению к такому имуществу коллизионное начало закона места нахождения вещи претерпевает существенные изменения;
  • права в отношении движимых вещей, которые лицо «имеет при себе» (личный или каютный багаж), определяются по личному закону собственника;
  • определение момента перехода риска случайной гибели и порчи вещи производится при помощи привязок обязательственного статута, поскольку в области международной купли-продажи наибольшее значение имеет именно вопрос о моменте перехода риска с продавца на покупателя, а вопрос о моменте перехода права собственности не играет существенной роли.

В особом порядке определяется вещно-правовой статут движимых вещей, находящихся в процессе международной перевозки («груз в пути»): для решения этого вопроса применяется право страны места отправления груза, места назначения груза, места нахождения товарораспределительных документов. Правовое положение вещей, приобретенных в силу приобретательной давности, регулируется правом страны, где имущество находилось в момент окончания срока приобретательной давности.

К договору в отношении вещных прав возможно применение автономии воли — стороны могут сами избрать применимое право, независимо от того, где именно находится данное имущество. Это положение представляет собой новеллу современного МЧП и связано с расширением применения автономии воли ко всем договорным отношениям. Ранее считалось, что применение автономии воли к вещным правам в принципе невозможно вследствие замкнутого характера круга вещных прав. В настоящее время применение автономии воли возможно в отношении и движимого, и недвижимого имущества. Подобное положение есть и в российском праве.

Вещные права в международном частном праве

1. Материально-правовое регулирование отношений собственности и иных вещных прав на международном уровне обусловлено признанием права собственности как одного из основополагающих прав человека. Нормы о признании права собственности и принципе равенства при осуществлении вещных прав закреплены в документах публичного права . Таким образом, на международном уровне провозглашаются право каждого как на единоличное, так и на совместное с иными лицами обладание имуществом и обязанность каждого государства устанавливать справедливый режим в том, что касается приобретения и реализации любых вещных прав. Эти нормы создают минимальный международный стандарт в сфере вещных прав.

Всеобщая декларация прав человека и основных свобод (Нью-Йорк, 10 декабря 1948 г.); Конвенция о статусе беженцев (Женева, 28 июля 1951 г.; вступила в силу для РФ с 1 февраля 1993 г.); Конвенция о статусе апатридов (Нью-Йорк, 28 сентября 1954 г.); Декларация о правах человека в отношении лиц, не являющихся гражданами страны, в которой они проживают (Нью-Йорк, 13 декабря 1985 г.), и др.

Материальные частноправовые нормы в МЧП существуют в рамках модельного законодательства либо двусторонних соглашений отдельных стран.

Модельный закон о праве собственности и его защите (Санкт-Петербург, 17 мая 2012 г.).

2. Коллизионные правила о праве, подлежащем применению к вещному отношению, используются для решения вопросов вещно-правового статута , в который включены: виды объектов вещных прав; их классификация и оборотоспособность; виды, объем, содержание, возникновение, осуществление, прекращение и защита вещных прав ( ст. 1205.1 ГК).

Статут — это сфера действия права, подлежащего применению к отношению, т.е. перечень вопросов, для решения которых используются нормы применимого права.

Классической коллизионной привязкой для определения применимого права к вещному отношению является закон места нахождения вещи. Данное коллизионное правило существует в форме международного правового обычая, универсальные договоры в сфере вещного права отсутствуют.

В ГК использован стандартный подход разграничения принципов коллизионного регулирования для статики и для динамики вещных правоотношений.

Для регулирования статики вещного отношения (определение вещи, объем прав собственника и т.д.) генеральным коллизионным правилом является закон места нахождения вещи ( ст. 1205 ГК), предполагающий, что статус имущества и прав на него будет определяться нормами его реального (физического) местонахождения. Физическое перемещение вещи на территорию другого государства неизменно повлечет изменение ее правового режима и объема прав собственника данной вещи. Из данного правила существует несколько исключений: 1) для имущества, включенного в государственный реестр, создана презумпция местонахождения на территории государства регистрации; 2) имущество, находящееся в пути, пока оно не прибудет к месту назначения, предполагается находящимся в государстве места отправления; 3) транспортные средства, в частности водные и воздушные суда, а также космические объекты, предполагаются находящимися в порту своей приписки; 4) имущество, выбывшее из обладания собственника, помимо его воли, будет считаться находящимся на той территории, где оно выбыло из обладания; 5) имущество, находящееся на борту водного или воздушного судна, осуществляющего движение в рамках нейтрального пространства (открытое море и воздушное пространство над ним), а также затонувшее в открытом море имущество предполагаются постоянно находящимися на территории государства флага судна ( ст. 417 КТМ). Нормы, действующие в сфере статики вещных отношений, носят императивный характер.

Читайте также:  Срок возврата товара по закону

В сфере динамики вещных отношений (возникновение и прекращение прав) коллизионные нормы более гибкие. Возникновение и прекращение вещных прав подчиняются нормам права местонахождения имущества в момент существования обстоятельств, являющихся основанием динамики вещных прав. Вещные права, возникшие по основаниям, не известным отечественному правопорядку, тем не менее будут признаваться на территории России. Также стороны отношения могут изменить коллизионные правила при условии, что их решение не нарушит прав третьих лиц.

3. Проблема национализации состоит в признании ее последствий за пределами объявившего ее государства. Международное право в силу принципа суверенитета признает национализацию правомерной, если решение было принято компетентным органом в общегосударственных интересах, не носило дискриминационного или карательного характера и сопровождалось выплатой компенсации (хотя практика отмечает факультативность данного требования ).

Решения Высокого суда Великобритании «А.М. Лютер против Д. Сегора» (12 мая 1921 г.); Федерального суда США по делу о советском золоте (5 июня 1931 г.); Французского суда «И. Щукина и И. Коновалов против РФ» (16 июня 1993 г.) и др.

Материально-правовые нормы о национализации включаются в двусторонние договоры двух типов: 1) договоры о признании последствий национализации ; 2) соглашения о поощрении и защите капиталовложений. Также материально-правовые нормы включены в национальные акты, в частности, Закон об инвестициях гласит, что в случае национализации иностранному инвестору возмещается стоимость национализируемого имущества и другие убытки.

Договор между РСФСР и Германией (Рапалло, 16 апреля 1922 г.); Соглашение об окончательном урегулировании взаимных финансовых и имущественных требований, возникших до 9 мая 1945 г. (РФ — Франция, Париж, 27 мая 1997 г.).

Коллизионный аспект. Национализация в силу закона места нахождения вещи подчиняется правовым нормам осуществляющего ее государства. Поэтому национализация иностранной собственности является правомерной. Соответственно, дальнейшее перемещение национализированного имущества на территорию третьего государства не может служить основанием для удовлетворения виндикационных исков бывших собственников.

Более сложным является вопрос о статусе имущества, находящегося в момент национализации за рубежом. Экстерриториальность национализации в данном случае зависит от подхода государства места нахождения имущества. Вместе с тем если был национализирован имущественный комплекс, то местонахождение его отдельных составных частей не будет иметь значения, будет действовать режим единой вещи, подчиненной закону места ее нахождения. Именно поэтому отдельные имущественные требования, средства на счетах кредитных организаций и другое имущество, входящее в состав национализированного имущественного комплекса, но находящееся на территории иного государства, также будут считаться национализированными.

4. Культурные ценности — это вещи религиозного или светского характера, которые рассматриваются государством как имеющие значение для идентичности нации или народа в культурном, в том числе историческом, творческом, научном и иных аспектах. Данное понятие закреплено в нескольких международных документах , подчеркивающих, что каждое государство вправе самостоятельно определить перечень его культурных ценностей.

Конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта (Гаага, 14 мая 1954 г., вступила в силу для РФ с 4 апреля 1957 г.); Конвенция о мерах, направленных на запрещение и предупреждение незаконного ввоза, вывоза и передачи права собственности на культурные ценности (Париж, 14 ноября 1970 г., вступила в силу для РФ с 28 июля 1988 г.); Конвенция по похищенным или незаконно вывезенным культурным ценностям (Рим, 24 июня 1995 г.).

Материально-правовые нормы созданы для виндикации культурных ценностей. Такие нормы определяют: права добросовестных приобретателей — признается право на компенсацию; сроки давности — 50 лет с момента похищения культурной ценности; заявление требований — заявителем может выступать только государство (вне зависимости от собственника).

Коллизионный аспект. Императивные правила о применимом праве на международном уровне отсутствуют. Носящая рекомендательный характер Базельская резолюция о международной торговле произведениями искусства (1991 г.) определяет, что предпочтение необходимо отдавать праву той страны, с которой культурная ценность связана наиболее тесным образом, а именно праву страны места происхождения ценности.

В национальном законодательстве основной коллизионной привязкой в отношении культурных ценностей продолжает оставаться закон места нахождения вещи. В то же время место нахождения вещи может определяться как место, где вещь находилась в момент выбытия из обладания собственника, либо как фактическое место нахождения вещи в момент предъявления иска. Еще один принцип, который может применяться при решении вопроса о применимом к культурным ценностям праве, — принцип наиболее тесной связи .

Этот принцип был применен американским судом при разрешении спора о мозаиках греческой православной церкви на острове Кипр.

Российское законодательство не содержит специальных коллизионных правил для культурных ценностей. Однако, применяя закон места нахождения вещи, суды подчиняют культурные ценности праву того государства, чьей культурной ценностью считается данная вещь (критерий регистрации), а вопросы виндикации решают по праву места утраты данной вещи собственником.

Собственность в международном частном праве

10.1. Особенности правового регулирования отношений собственности в международном частном праве

Институт права собственности является базовым институтом любой правовой системы. Какую бы отрасль права мы ни рассматривали, вопрос о собственности занимает в ней одно из центральных мест. Это прежде всего относится к гражданскому праву. Однако нормы этого института в той или иной степени оказывают влияние на семейное, трудовое право и др.

Право собственности можно рассматривать как в объективном смысле, так и в субъективном. В объективном смысле право собственности представляет собой систему правовых норм, определяющих границы возможных действий лиц по присвоению, владению, пользованию и распоряжению вещами, не исключенными из гражданского оборота. В субъективном же смысле право собственности представляет собой юридическую возможность для лица владеть, пользоваться, распоряжаться присвоенным имуществом по своему усмотрению и в рамках, установленных законодательством. Кроме того, законодатель предусматривает, что собственник вещи обязан вести себя должным образом, в противном случае к нему могут быть применены санкции (например, принудительное изъятие у собственника бесхозяйственно содержимых культурных ценностей – ст. 241 ГК).

Определение объекта вещных прав является основополагающим для решения коллизионных вопросов вещных правоотношений, осложненных иностранным элементом. С учетом особенностей имущества различают вещное право на движимость (movables) и недвижимость (immovables). Такая классификация предмета вещного права имеет своими корнями римское частное право и воспринята многими правовыми системами.

Правовые системы всех государств признают существование вещных прав, среди которых на первом месте стоит право собственности , однако по -разному подходят к их правовому регулированию. Бывают случаи, когда право на движимую собственность рассматривается конкретной правовой системой как право на недвижимость. Так, например, ключ от дома или документы, подтверждающие правовой титул на землю, являются отделимыми принадлежностями недвижимости. Но их собственник английским законодательством рассматривается как имеющий интерес в недвижимости. [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права . 1996. № 3 (13)] Какое же право должно быть решающим, если имущество рассматривается одной системой права как движимость, а другой – как недвижимость? Или, например, переход права собственности . В одних государствах момент перехода права собственности – это подписание соответствующего договора (контракта) независимо от того, состоялась ли фактическая передача вещи, а в других – момент перехода права собственности совпадает с фактической передачей вещи. Таким образом, на практике одинаковые ситуации могут иметь различное решение. Отсюда возникает вопрос: право какого государства применять в данной ситуации, нормы какой правовой системы призваны урегулировать возникшее правоотношение?

Преимущественным способом правового регулирования отношений собственности в международном частном праве является коллизионно-правовой, ибо при всем многообразии существующих проблем практически не существует конвенций, содержащих унифицированные материально-правовые нормы.

В Российской Федерации колизионно-правовое регулирование отношений собственности осуществляется на основе положений, содержащихся в разд. VI “Международное частное право” части третьей ГК РФ, в частности в ст. 1205, 1206, 1207. В Польше коалиционно-правовое регулирование предусмотрено в Законе о международном частном праве 1965 г., в Венгрии – Законе о международном частном праве 1979 г., во Вьетнаме – в Гражданском кодексе 1995 г. и в аналогичных законах других стран. Здесь речь идет о национальных коллизионных нормах, которые применяются и толкуются в соответствии с принципами правовой системы данного государства и являются органическим элементом этой системы.

Кроме национально-правового регулирования вещно-правовых отношений в международном частном праве можно говорить и о международно-правовом регулировании. Имеется в виду правовое регулирование отношений собственности договорными коллизионными нормами, т.е. нормами, закрепленными в международных договорах. Примером таких международных коллизионных норм являются нормы, закрепленные в Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. (ст. 38), в двусторонних договорах о правовой помощи.

И национальные коллизионные нормы, и договорные коллизионные нормы, регулирующие вещно-правовые отношения, отношения собственности, руководствуются одним классическим законом, одним исходным принципом – законом места нахождения вещи. Об этом и пойдет дальше речь.

10.2. Коллизионные вопросы права собственности

Закон места нахождения вещи – lex rei sitae – признан исходным коллизионным началом для разрешения вопросов права собственности . По закону местонахождения вещи обычно решается вопрос, может ли данная вещь быть предметом права собственности или иного вещного права ; по этому закону определяется и объем вещных прав, порядок их возникновения, перехода и прекращения.

На протяжении длительного периода времени сфера применения закона места нахождения вещи по отношению к праву собственности подвергалась весьма существенным изменениям. Еще в эпоху феодализма в итальянской доктрине был разработан коллизионный принцип lex rei sitae, согласно которому право собственности на недвижимость или другие вещные права в отношении недвижимости подчиняются праву места нахождения недвижимости. Впоследствии этот принцип стал общим для всех европейских государств. В его обоснование обычно указывалось, что недвижимость составляет часть государственной территории, а потому законы, действующие в пределах этой территории, распространяются и на ее части.

Однако из всех правил бывают исключения. В СССР частная собственность на землю была отменена, но это положение не распространялось на право частной собственности советских граждан на землю в других государствах. Как следует из принципа lex rei sitae, если советский гражданин приобрел недвижимость за границей, то он имеет право владеть и распоряжаться этим имуществом в полном объеме в соответствии с законодательством этого государства. Однако суды и административные органы некоторых государств пытались отрицать право советских граждан владеть недвижимостью на их территории, ссылаясь на то, что по их личному закону – советскому праву – право частной собственности на землю отменено. Таким образом, аргументация состояла в том, что по личному закону гражданина, т.е. по советскому закону, соответствующие права не признаются.

Как справедливо подчеркивает Л.А. Лунц, по существу это означало извращение коллизионных принципов – попытка применить личный закон советского гражданина для таких случаев, когда вообще ( по общепринятым в международной практике обычаям, а также в соответствии с практикой данной страны) следует применять закон местонахождения вещи. Замена одного коллизионного принципа другим, по сути, означала дискриминацию советских граждан, а также отказ в применении к ним национального режима. [Абдуллин А.И. Становление и развитие науки международного частного права в России: проблема понимания природы международного частного права в трудах российских правоведов XIX века // Журнал международного частного права . 1996. № 3 (13)]

В отношении прав собственности на движимое имущество возникают два основных коллизионных вопроса: а) какой закон регулирует переход права собственности , если собственность приобретается не в том государстве, где вещь находится, и б) каким законом определяется объем прав собственника, если вещь приобретена за границей или принадлежит иностранцу.

Долгое время в Европе права на движимые вещи (право требования, ценные бумаги, личные вещи, транспортные средства и др.) определялись по личному закону собственника. В Прусском общем уложении 1794 г., в Австрийском гражданском уложении 1811 г., в Итальянском гражданском кодексе 1865 г. нашел отражение принцип, согласно которому “движимость следует за лицом” (mobilia personan sequunter).

Читайте также:  Как не пойти в армию по закону

Данный принцип применялся до середины XIX в. Затем сфера его применения сузилась и была ограничена случаями правопреемства вследствие смерти собственника в отношении движимости и режима супружеского имущества. Почему так произошло? Место жительства лица может меняться и не всегда является известным контрагенту, заключающему с ним сделку. Кроме того, контрагент может не знать законодательства государства, где проживает лицо. И, наконец, последнее: может иметь место жительства не в одном, а в нескольких государствах. Все это создает определенные трудности для разрешения имущественных споров и затрудняет торговый оборот.

В настоящее время практически во всех странах Европы (в частности, в Швейцарии, Венгрии, Германии, Польше, Австрии, Румынии, Италии, Франции и др.) в отношении движимой собственности действует принцип lex rei sitae. Таким образом, современная международная практика отвечает на поставленные выше коллизионные вопросы так: а) вещь, правомерно приобретенная в собственность лицом, сохраняется за ее собственником при изменении места нахождения вещи (тем самым признается право собственности на вещь, приобретенную за границей) и б) объем права собственника определяется законом места нахождения вещи. При перемещении вещи из одного государства в другое соответственно изменяется содержание собственности в смысле объема прав собственника. Здесь не имеет значения то обстоятельство, какие права принадлежали собственнику вещи до ее перемещения в данное государство.

Возможны определенные исключения из общего правила. Если речь идет об авторском праве, праве на фирму, товарный знак и пр., то более приемлемым становится применение личного закона собственника. Это распространяется также и на случаи ликвидации иностранных юридических лиц. Право собственности на имущество филиала иностранного юридического лица определяется не законом места нахождения этого имущества, а личным законом юридического лица.

Как уже было сказано выше, в коллизионных вопросах собственности российское законодательство представлено ст. 1205, 1206 и 1207 ГК РФ. Статья 1205 закрепляет принцип lex rei sitae: “Содержание права собственности и иных вещных прав на недвижимое и движимое имущество, их осуществление и защита определяются по праву страны, где это имущество находится. Принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам определяется по праву страны, где это имущество находится”.

В ч. 1 ст. 1206 ГК содержится положение, согласно которому право собственности на имущество, возникшее по месту его нахождения, не прекращается при перемещении этого имущества в другую страну: “Возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав на имущество определяются по праву страны, где это имущество находилось в момент, когда имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для возникновения или прекращения права собственности и иных вещных прав, если иное не предусмотрено законом”. Таким образом, признается право собственности на вещь, правомерно приобретенную за границей. Положение это весьма любопытно. Так, например, если лицо правомерно приобретает вещь на территории одного государства и следует на территорию другого государства, где эта вещь изъята из гражданского оборота, за ним признается право собственности на данную вещь. Но приобретение такой же вещи на территории данного государства не будет считаться правомерным и не повлечет за собой возникновение права собственности .

В этой же статье закреплено положение, предусматривающее предметом сделки товар в пути. Имеется в виду сделка с движимой материальной вещью, перевозимой по железной дороге, по морю или воздушным путем. Стороны заключают сделку, направленную на передачу права собственности , не зная, на территории действия какой правовой системы в данное время находится вещь.

Часть 2 ст. 1206 ГК предусматривает, что “возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав по сделке, заключаемой в отношении находящегося в пути движимого имущества, определяются по праву страны, из которой это имущество отправлено, если иное не предусмотрено законом”.

А законодательство Венгрии, например, так решает этот вопрос: “К вещным правам на движимые вещи в пути применяется закон государства места назначения. Однако в отношении вещных правовых последствий, связанных с принудительной продажей, складированием или залогом таких вещей, следует применять закон места нахождения вещи” (ч. 2 § 23 Закона о международном частном праве 1979 г.). Таким образом, попытки приспособить к этим случаям привязку закона местонахождения вещи, закона места назначения вещи или закона места отправления вещи не привели к установлению единой для всех случаев коллизионной нормы.

Раздел VI ГК РФ содержит положение, ранее не закрепленное в Основах 1991 г. Эта новелла касается права , подлежащего применению к вещным правам на суда и космические объекты. Так, в соответствии со ст. 1207 ГК “К праву собственности и иным вещным правам на воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты, подлежащие государственной регистрации, их осуществлению и защите применяется право страны, где эти суда и объекты зарегистрированы”.

Особое внимание нужно обратить на коллизионный вопрос, касающийся момента перехода риска. Большинство правовых систем исходит из того, что с момента перехода прав собственности от продавца к покупателю переходит и риск случайной гибели проданной вещи. Так решается вопрос в законодательстве Франции, Великобритании, Чехии, Словакии и др. В связи с этим хотелось бы процитировать Л.А. Лунца: “Решение коллизионного вопроса о переходе риска случайной гибели вещи от продавца к покупателю нет оснований связывать с решением коллизионного вопроса, касающегося момента перехода права собственности . Во втором случае речь идет о вопросе вещного права ; в первом же случае налицо вопрос обязательственных отношений между сторонами. Поэтому этот второй вопрос имеет самостоятельную коллизионную привязку и должен решаться по обязательственному статуту”. [Алексеев С.С. Общая теория права . М., 1981. Т. 1]

Коллизионные вопросы права собственности помимо национального законодательства регулируются также и рядом международных договоров. К ним, в частности, относится уже упомянутая ранее Конвенция о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. и Гаагская конвенция о праве, применяемом к переходу права собственности в международной торговле товарами, 1958 г. Кстати, Гаагская конвенция, рассматривая вопрос о переходе права собственности и риске случайной гибели вещи, содержит самостоятельные коллизионные привязки.

Коллизионная привязка «Lex rei sitae» как основа регулирования вещных прав в международном частном праве Текст научной статьи по специальности « Право»

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Плеханов В. В.

В статье показано, что коллизионная привязка «lex rei sitae» выступает в качестве основы регулирования вещных прав на современном этапе развития международного частного права, а также раскрываются основные причины, которыми объясняется ее столь широкое использование различными правопорядками.

Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Плеханов В. В.

Текст научной работы на тему «Коллизионная привязка «Lex rei sitae» как основа регулирования вещных прав в международном частном праве»

8.4. КОЛЛИЗИОННАЯ ПРИВЯЗКА «LEX REI SITAE» КАК ОСНОВА РЕГУЛИРОВАНИЯ ВЕЩНЫХ ПРАВ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ

Плеханов В. В., аспирант МГЮА

Перейти на Главное МЕНЮ Вернуться к СОДЕРЖАНИЮ

В статье показано, что коллизионная привязка «lex rei sitae» выступает в качестве основы регулирования вещных прав на современном этапе развития международного частного права, а также раскрываются основные причины, которыми объясняется ее столь широкое использование различными правопорядками.

Являясь основой как национального, так и международного оборота, право собственности, важнейшее из вещных прав, представляет собой один из самых фундаментальных институтов частного права, т.к. формирует основу любого цивилизованного имущественного оборота, создавая подлинную базу для имущественной самостоятельности субъектов.

Сильная дивергенция материально-правового регулирования вещных прав на национальном уровне, может порождать проблемы правового регулирования в международном частном праве. При этом необходимо заметить, что институт вещных прав очень трудно поддается унификации и гармонизации. Связано это в первую очередь с тем, что, являясь основой внутреннего оборота, он несет в себе специфику исторического развития каждого правопорядка, его правовую традицию. Этим можно объяснить тот факт, что попытки международной унификации норм, касательно регулирования вещных прав в международном частном праве до настоящего времени не привели к значительным результатам.

Относительно регламентации перехода права собственности в результате проводимой унификации права, регулирующего международную торговлю, можно сказать следующее. Попытки Гаагской конференции по международному частному праву унифицировать коллизионные нормы, касающиеся перехода права собственности, оказались безуспешными: Гаагская конвенция о праве применимом к переходу права собственности при международной купле-продаже товаров (движимых материальных вещей) 1958г. так и не вступила в силу1. Гаагские конвенции 1955г.2 и 1986г.3, унифицируя коллизионные нормы в отношении международной купли-продажи товаров, касаются только вопросов обязательств, отказавшись тем самым от регламентации перехода права собственности4. Уни-

1 Конвенция была подписана Грецией и ратифицирована Италией.

2 Гаагская конвенция о праве применимом к международной купле-продаже товаров (движимых материальных вещей) 1955 г.

3 Гаагская конвенция о праве применимом к международной купле-продаже товаров 1986 г.

4 См.: ст. 5 Гаагской конвенции 1955 г.; ст. 5 Гаагской конвенции 1986 г.

фикация в рамках ЕС коллизионных норм, относящихся к договорным обязательствам5, также не охватывает вопросы перехода права собственности. Конвенция ООН о международной купле-продаже товаров 19в0г., самая успешная материально-правовая унификация норм, регулирующих куплю-продажу, однозначно исключает из сферы своего действия вопросы перехода права собственностиб.

Основу регулирования вещных прав на современном этапе развития международного частного права составляют национальные источники, подавляющее большинство которых использует общую коллизионную привязку местонахождения вещи (lex rei sitae) как в отношении движимого, так и недвижимого имущест-ва7, дополняя ее иногда некоторыми специальными нормами. В тех же правопорядках, где кодификация международного частного права отсутствует, доктрина и практика также признают использование этой коллизионной привязки*5.

Теперь же обратимся к рассмотрению основных причин, которыми объясняется столь широкое использование привязки lex rei sitae.

Основание можно усмотреть в принципе территориального суверенитета государства, которое имеет фактический и юридический контроль над вещью и наибольший интерес в регулировании имущественного оборота в пределах его территории, в частности отношений, связанных с возникновением, изменением, прекращением и осуществлением вещных прав, а также компетентно устанавливать ограничения, касающиеся оборотоспособности некоторых вещей в имущественном обороте9.

5 Римская конвенция о праве применимом к договорным обязательствам 1980 г.

6 Ст.4 (b) Конвенции: она не касается последствий, которые может иметь договор купли-продажи в отношении права собственности на проданный товар.

7 §31(1) Федерального закона Австрии «О международном частном праве» 1978 г.; §21 Указа Президиума Венгерской народной республики 1979 г. № 13 «О международном частном праве»; ст. 27 Закона Венесуэлы «О международном частном праве» 1998 г.; ст. 43 Вводного закона к Гражданскому уложению Германии 1896 г.; ст. 27 ГК Греции; ст. 10(1) ГК Испании; ст. 51(1) Закона Италии «Реформа итальянской системы международного частного права» 1998 г., № 218; ст. 3097 ГК Квебека; ст. 14 ГК Кубы; ст. 18 Гражданского закона Латвии 1937 г.; ст. 32 Закона Лихтенштейна «О международном частном праве» 1996 г.; ст. 13 ГК Мексики; ст. 432(1) Гк Монголии; ст. 2088 ГК Перу; §1 ст. 24 Закона Польши «О международном частном праве» 1965 г.; ст. 46 ГК Португалии; ст. 1205 ГК Российской Федерации; ст. 49 Закона Румынии «Применительно к регулированию отношений международного частного права» 1992 г., № 105; ст. 58 Кодекса международного частного права Туниса 1998 г.; ст. 23 Закона Турции «О международном частном праве» 1982 г.; §5 Закона Чехии «О международном частном праве и процессе» 1963 г.; ст. 16 ГК Чили; ст. 99, ст. 100 Федерального Закона Швейцарии «О международном частном праве» 1987 г.; §153(1), §154 Закона Эстонии «Об общих принципах Гражданского кодекса» 1994 г.; ст. 12(1) Закона Южной Кореи «О коллизиях законов» 1962 г.

8 Это относится к Франции, Голландии и Англии (Collins L. (ed.) Dicey and Morris on the Conflict of Laws. 13th edition. Sweet & Maxwell. 2000. P. 917-1005).

9 Легитимный интерес государства может проявляться, например, в отношении культурных ценностей, в связи с чем для защиты культурного наследия государство может устанавливать

Читайте также:  Госдума проекты законов на рассмотрении в госдуме

БИЗНЕС В ЗАКОНЕ

Применение права места нахождения вещи обусловлено также императивностью норм, касающихся института вещных прав, их закрытым перечнем и типизацией в законодательстве10, что обусловлено защитой имущественного оборота11.

Фактический контроль государства, в котором находится вещь, в первую очередь проявляется в отношениях в сфере публичного права. Это и вопросы юрисдикции судов государства страны, в которой находится вещь, и отношения, связанные с конфискацией и арестом имущества, а также с другими вопросами исполнительного производства.

В своей основе применение привязки lex rei sitae соответствует одному из важнейших принципов международного частного права – локализации отношения в правопорядок, имеющий наиболее тесную связь. Можно сказать, что в большинстве случаев физическая локализация вещи опосредует юридическую локализацию вещного правоотношения.

Применение большинством национальных правопо-рядков этой привязки, в качестве основы регулирования вещных прав в международном частном праве, обуславливает предсказуемость, прозрачность и гармонию коллизионного регулирования, что, безусловно, в некоторой степени способствует защите международного имущественного оборота, т.к. в большинстве случаев можно с легкостью предсказать применимое право12. К тому же универсальность данной коллизионной нормы дает определенное основание для признания возникших вещных прав иностранным судом13, что помогает заметно снизить количество «хромающих отношений» в области вещных прав в международном частном праве.

Все сказанное выше в полной мере можно отнести к аргументам в пользу использования привязки lex rei sitae относительно недвижимого имущества. Это связано не столько с историческими причинами14, сколько с экономической и социальной значимостью недвижимости в имущественном обороте. Государство места нахождения имущества всегда имеет легитимный интерес в регулировании оборота недвижимости в пределах его территории.

Недвижимость, подпадая под исключительный контроль того государства, на территории которого она находится, требует естественным образом применения lex rei sitae. Поскольку в отношении недвижимого имущества предусмотрена исключительная подсудность места его нахождения почти во всех развитых

специальное регулирование в отношении таких вещей, касающееся их охраны, использования, отчуждения или экспорта.

10 То есть принципом питешБ сІаиБиБ, присущим любой цивилизованной системе вещных прав.

11 Эта специфика правового регулирования вытекает из природы вещных прав как прав абсолютных, т.е. действующих против третьих лиц. Установление максимально императивного регулирования обеспечивает его предсказуемость, т.к. содержание вещного права не зависит от воли субъектов.

12 Необходимо также отметить, что простота формулировки привязки опосредует легкость ее применения, т.к. местонахождение вещи в большинстве случаев легко определимо.

13 Проблемы, связанные с признанием и адаптацией возникших вещных прав требуют отдельного рассмотрения и не охватываются рамками настоящей статьи.

14 Как известно, в отношении недвижимости эта привязка

существует со времен теории статутов.

правопорядках, то применение lex rei sitae будет удобно, т.к. будет совпадать с lex fori, что будет не только отвечать интересам государства и оборота в целом, но и значительно снизит издержки, связанные с судебными разбирательствами.

Касательно движимых вещей применение этой привязки не всегда имеет такое же важное значение, как в отношении недвижимости, т.к. по своей природе движимые вещи могут быть перемещены из одного правопорядка в другой15, а в некоторых случаях применение lex rei sitae может вызывать определенные затруднения, создавая неудобства участникам международного имущественного оборота16.

Например, легитимный интерес в ограничении обо-ротоспособности касается далеко не всех движимых вещей, находящихся на его территории. Наличие же юрисдикции суда местонахождения движимого имущества не влечет во всех случаях автоматическое применение lex fori, более того, вещь может быть перемещена во время судебного процесса на территорию другого правопорядка, и физический контроль государства с точки зрения исполнительного производства может быть утерян.

Коллизионная норма, содержащая привязку lex rei sitae, обладает определенной «жесткостью»: территориальность ее действия может быть расценена двояко. С одной стороны, в ней заключается предсказуемость и прозрачность правового регулирования, а также единообразие достигаемого результата. С другой стороны, «механистичность» действия и «безразличие к результату применения», присущие всем подобным коллизионным нормам, не позволяют учитывать всех значимых для отношения обстоятельств, т.к. в ней отсутствует какая-либо градация и приспособляемость к специфике отношения, к которому она применяется, что может привести к несправедливому результату.

Более того, применение привязки lex rei sitae в качестве защиты интересов имущественного оборота не всегда является веским аргументом, т.к. защита той или иной стороны по сделке зависит не от коллизионной нормы, а от содержания права, к которому она отсылает. Данная привязка действует механистично, из-за этого может повлечь серьезный недостаток: в отношении движимых вещей можно заранее подобрать правопорядок, который необходим для создания наиболее благоприятного режима приобретения имущества, отчужденного неуправомоченным отчуждателем, что является очевидным обходом закона и использованием норм международного частного права в противоправных интересах.

Можно предположить, что «территориальность» привязки оправдывает ее полное и безоговорочное применение только в отношении недвижимости. В отношении

15 Очевидно, что применение lex rei sitae будет неудобно в отношении транспортных средств, которые способны пересекать границы различных государств или товаров, предназначенных на экспорт, т.к. зачастую их местонахождение на территории того или иного правопорядка либо случайно, либо временно.

16 К проблемам, вытекающим из применения привязки lex rei sitae в отношении движимых вещей, в частности, можно отнести: проблему мобильного конфликта; признание и адаптацию вещных прав, возникших в другом государстве; а также разграничение сфер действия и последующую координацию вещного и обязательственного статута в отношениях, возникающих в связи с переходом права собственности по договору купли-продажи.

движимых вещей привязка lex rei sitae может порождать проблемы обхода закона, мобильного конфликта, расщепления вещного и обязательственного статутов единой сделки, а также проблемы признания и адаптации вещных прав, возникших в другом правопорядке17.

Указанные выше проблемы, связанные с применением привязки lex rei sitae, ставят нас перед необходимостью более детального исследования самих проблем, а также поиска новых решений для достижения более гибкого регулирования вещных прав в международном частном праве. Однако в этом поиске необходимо соблюсти баланс как между гибкостью и предсказуемостью правового регулирования, так и интересами участников международного оборота и оборота в целом. Более того, переход к гибкому регулированию вещных прав в международном частном праве должен осуществляться в результате международного сотрудничества государств по унификации норм, в противном случае оно будет фрагментарным и не произведет должного эффекта.

Представленная на рассмотрение статья В. В. Плеханова представляет непосредственный научный интерес с точки зрения изучения международного частного права, т.к. вопросы регулирования вещных прав в международном частном праве не достаточно подробно освещены в современной отечественной доктрине.

Автор показал, что коллизионная привязка «lex rei sitae» выступает в качестве основы регулирования вещных прав на современном этапе развития международного частного права, а также раскрыл основные причины, которыми объясняется ее столь широкое использование различными правопорядками.

Представленная статья заслуживает публикации.

Зав. Кафедрой МЧП,

Перейти на Главное МЕНЮ Вернуться к СОДЕРЖАНИЮ

17 Однако, даже если учитывать механистичность привязки lex rei sitae и недостатки, к которым она ведет, выше названные аргументы ее применения приводят нас к тому, что любой вопрос, касающийся вещных прав в международном частном праве, должен быть подчинен праву местонахождения вещи, до тех пор, пока не будет очевидной причины для применения другого правопорядка.

Lex rei sitae – закон места нахождения вещи. По нему определяется 1 группа вопросов, принадлежность имущества к движимым или недвижимым вещам.

Под правом страны в которой имущество находится, следует понимать фактическое действительное место нахождения соответствующего имущества, вне зависимости от места нахождения собственника, от того где выданы или находятся правоустанавливающие документы на это имущество, от места регистрации.

Закон места нахождения вещи не действует относительно похищенных вещей.

Вообще, подлежит применению как к движимому, так и движимому имуществу, и разница лишь в том, что к недвижимым вещам применяется право одной страны, а в отношении движимых вещей может меняться.

С переходом Прав Собственности в МЧП не связывается переход риска случайной гибели (последний вопрос относится к обязательственному праву), эти вопросы регулируются разными коллизионными привязками.

Вопросы возникновения и прекращения Прав Собственности определяются правом страны, где оно находилось в момент наступления юридического факта, влекущего возникновение и прекращение Прав Собственности, если иное не предусмотрено законом. (по сути – закон место возникновения вещи).

В России будут признаваться вещные права на имущество, возникшие в иностранном государстве на основании норм иностранного права, если иное не предусмотрено российским законом (например, относительно вещей изъятых из оборота).

П.2 ст.1206. Особой сложностью отличаются случаи, когда предметом сделки является «груз в пути» (движимые материальные вещи, находящиеся в процессе международной перевозки).

Основные привязки: Право места нахождения товарораспорядительных документов

Право места отправления груза (РФ)

Право мест назначения груза (Италия)

Личный закон собственника

Есть мнение, что лучшая привязка в этом случае – применение автономии воли сторон.

Проблемы связаны и с институтом приобретательной давности. (Где вещь находилось на момент окончания течения срока (Россия), или где начал течь срок). п.3 ст.1206 ГК РФ.

К праву собственности и иным вещным правам на транспортные средства подлежащие государственной регистрации применяется право того государства, в чей реестр они занесены.

Есть специальные правила в Кодексе Торгового Мореплавания. Коллизионные правила относительно вещных прав на имущество затонувшее во внутренних морских водах и территориальном море, а также отношения относительно такого имущества определяются правом государства у котором это имущество затонуло. К затонувшему в открытом море судам, находящимся на них грузу или имуществу применяется закон государства права судна.

Минская конвенция 1993 г. для стран СНГ. Ст. 38. Национальное законодательство во многом повторяется Минскую конвенцию. К определению содержания права собственности, вопрос о движимости/недвижимости имущества – также. Относительно ТС – право страны, где находится орган, осуществившей регистрацию. Возникновение и прекращение ПС и иного вещного права на имущество, являющегося предметом сделки определяются по законодательству места совершения сделки, если иное не предусмотрено соглашением сторон (закон места совершения акта).

Никаких ограничений на приобретение гражданами РФ и российским ЮЛ имущества за рубежом нет. С большей сложностью сталкивается гражданин РФ на территории иностранного государства – многие устанавливают значительные ограничения на приобретение имущества иностранными субъектами (например, разрешение местных или центральных органов на покупку земли иностранцами (Австрия, Кипр, Польша, Прибалтика)). Порядок и условия приобретении имущества за рубежом полностью определяется законодательством страны места нахождения имущества.

Вещные права обладают рядом признаков, которые отличают их от обязательственных прав:

1. Вещными правами признаются только такие, которые прямо предусмотрены нормами гражданского права, т. е. лицо не вправе по своему усмотрению создавать новые разновидности вещных прав (замкнутый круг вещных прав).

2. Вещное право, в отличие от обязательственного, является разновидностью абсолютного права, т. е. его обладателю противостоит неограниченный круг субъектов, на которых лежит обязанность не вторгаться в правомочия носителя вещного права, не нарушать их. Обязательственные же права относятся к так называемым относительным правам, то есть они действуют в отношении тех лиц, которые вступили в данное конкретное правоотношение.

3. Для вещных прав характерно право следования. Это значит, что вещное право следует за вещью при ее переходе к другим лицам. Так собственник вещи, выбывшей из владения помимо его воли, продолжает оставаться собственником и вправе истребовать ее из чужого незаконного владения (ст.

301 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных ст. 302 ГК РФ). Также и в случае перехода права собственности на вещь к другому лицу, право залога, установленное собственником, продолжает следовать за ней.

4. Для вещных прав характерно право преимущества, в случае возникновения противоречий между вещными правами и обязательственными, приоритет всегда отдается вещным правам. Так, если у лица имеется несколько кредиторов, и они намерены наложить взыскание на его имущество, то кредитор, являющийся залогодержателем, будет обладать правом преимущества.

5. Отличительной чертой вещных прав является то, что их объектом могут служить только индивидуально-определенные вещи. Этим определяется наличие специфических способов защиты вещных прав.

Дата добавления: 2018-06-01 ; просмотров: 521 ;

Добавить комментарий